ое время человека было не узнать.
   Но уже столько всякого случилось за эти дни, и так я сам - всех больше -
  изменялся, что меня вовсе не поразила эта перемена, словно бы это было в
  порядке вещей.
   И. влил в рот Лизе снадобье, вдво„м они е„ снова уложили, и через
  несколько минут Лиза открыла глаза. Сначала взгляд е„ ничего не выражал.
  Потом, узнав И., Лиза просияла радостью. Но увидев т„тку, закричала, точно
  е„ обожгли.
   - Успокойтесь, друг, - обратился к ней И. - Никто вам больше зла не
  причинит. Сейчас вот приложу примочку, и к утру на вашем лице не останется
  никаких следов. Не смотрите с таким ужасом на свою т„тку. Не думайте, что
  высшее благородство заключается в том, чтобы отгораживаться от тех, кого
  считаем злыми или даже своими врагами. Врага надо победить; но побеждают не
  пассивным уходом в сторону, а активной борьбой, героическим напряжением
  чувств и мыслей. Нельзя прожить одар„нному человеку - тому, кто предназначен
  внести каплю своего творческого труда в труд всего человечества, -
  безмятежно, без бурь, страданий и борьбы с самим собою и окружающими. Вы
  входите теперь в жизнь. Если не сумеете сейчас найти в себе благородство и
  не выдать зло, причин„нное вам т„ткой, - то не внес„те в жизнь собственную
  того огромного капитала чести и сострадания, которые помогут вам создать
  себе и близким радостную жизнь. Не судите т„тку так, как это сделал бы
  судья. Подумайте о скрытых в вас самой страстях. Вспомните, как часто вы
  горели ненавистью к ней и е„