ла голову.
   - Это правда, - сказала она, подняв глаза на И.
   И. помог ей встать, подал мне большой стакан с примочкой и маленький с
  каплями и предложил Лизе, опираясь на мою руку, идти спать, чтобы утро
  встретить вес„лой и свежей.
   Было уже за полночь. С помощью т„тки я дов„л Лизу до места, подал ей
  капли, которые она тут же выпила, а т„тке - большой стакан с примочкой,
  пожелал им покойной ночи, раскланялся и вернулся к И.
   Я застал его в коридоре, так как проводник стелил нам постели. Я подош„л
  к нему, и он сказал мне по-английски, чтобы я сейчас же ложился спать,
  поскольку завтра понадобятся силы, а вид у меня очень утомл„нный. Ему же
  надо написать два письма, и он ляжет потом.
   Уже по короткому опыту я знал, что говорить о последних событиях он не
  станет, а утомл„н я был ужасно. Не возражая, кивнул согласно головой, залез
  на верхний диван и едва успел раздеться, как заснул м„ртвым сном.
   Проснулся я от стука в дверь и голоса И., отвечавшего проводнику, что мы
  уже проснулись, благодарим за то, что он нас разбудил, и тотчас вста„м. Но
  когда я спустился вниз, то увидел, что постель И. была даже не примята и три
  письма лежали наготове, запечатанные в конверты, а сам он уже переоделся в
  л„гкий серый костюм.
   И. попросил собрать все наши вещи, сказав, что пройд„т к Лизе, которую
  навещал два раза ночью. Он прибавил, что организм девушки крепок, но нервная
  система так слаба, что ей необходим бдительный и постоянный уход. И потому
  он написал матери Лизы, графине Е., письмо