ть вам хорошим
  слугой, - тихо, внешне спокойно, но с огромным волнением в сердце говорил я.
   - Мой дорогой друг, мой бедный мальчик, - отвечал мне И., - отложим этот
  разговор до путешествия по морю. Быть может, там, оторванный от земли и всех
  е„ условностей, ты больше пойм„шь огромную свою ответственность за жизнь
  брата, за его счастье и дальнейшую судьбу. Я нисколько не намерен
  отговаривать тебя от труда. Но тебе надо понять, в чем именно состоит твой
  труд. Быть может, жизнь, которая да„т тебе возможность близко увидеть
  величие и ужас путей человеческих, откроет тебе понимание и смысл твоей
  собственной жизни глубже и шире. И ты станешь служить не только своей
  родине, но и всей необъятной звенящей вокруг жизни. Мы поговорим об этом на
  пароходе. А сейчас кушай мороженое, а то оно вс„ растает, - закончил он,
  опять улыбнувшись.
   В его тоне была такая глубокая сердечность, так нежно смотрели на меня -
  беспомощного и бездомного, одинокого и потерянного без него - его т„мные
  глаза, что я невольно вспомнил рассказ о том, как спас его, умирающего,
  Ананда.
   Должно быть, Ананда так же нежно глядел на него в тот миг.
   Я не лежал теперь в агонии, но поистине могу сказать, что то были дни
  тяж„лой агонии моего духовного существа.
   Мы кончили наш ужин, расплатились и поднялись к себе в номер. Здесь уже
  были готовы постели; мы потушили свет, открыли окна, полюбовались т„мным
  небом, огоньками на мачтах и лодках и легли спать.
   Утром, проснувшись, я обнаружил, что И. в