. просмотрел его и сказал, что мы вегетарианцы,
  поэтому он хотел бы, если это возможно, видеть повара и условиться с ним об
  отдельном нашем питании.
   Матрос слетал вниз и через некоторое время явился с двумя важными особами
  в безукоризненных белых костюмах. Один из них был метрдотель, другой -
  главный повар. Повар был толст и важен, метрдотель - высок и худ и держался
  с большим достоинством и любезностью.
   Дело быстро уладилось, главный кок заявил, что его помощник - специалист
  в этом деле, что зелени и фруктов на пароходе большой запас, а метрдотель
  предложил нам завтракать и обедать на полчаса раньше. Оба, получив по
  крупной бумажке, стали ещ„ любезнее, и повар сказал, что может через полчаса
  сервировать для нас завтрак, когда публика ещ„ только начн„т съезжаться. И.
  согласился, оба джентльмена удалились, и мы остались, наконец, одни.
   Шум, выкрики команд, скрип крапов, поднимавших грузы, ошеломляли меня. Я
  ещ„ ни разу не видел, как грузится большой пароход. Да и пароходы-то видел
  только издали.
   В раскрытый трюм, который казался бездонным, опускались огромные тюки.
  Грузчики, друг за дружкой, сновали, с тяжестями на спинах, по длиннейшим
  мосткам, достигавшим берега и уложенным попер„к на нескольких баржах.
   Внезапно внимание мо„ было привлечено мелькнувшей в воздухе коровой.
  Испуганное животное дико мычало и рвалось из крепких ремней, которыми оно
  было привязано к подъ„мному крану. Одна за другой коровы исчезали в люке
  бездонного трюма. Потом настала очередь ржущих лошадей,