дывать. Один был постарше, лет сорока; другой совсем
  молодой, моих лет. Оба были жгучие брюнеты, черноглазые, красивые и очень
  стройные.
   И. встал и попросил меня оставаться на месте, сказав, что сам пойд„т
  навстречу туркам, ибо это и есть те самые друзья Ананды, к которым мы едем в
  Константинополь, и что это необыкновенная удача плыть с ними отсюда на одном
  пароходе.
   Не успел И. уйти, как на палубу поднялся капитан. Он очень удивился,
  увидев меня одного; и я должен был объяснить, что И. увидел своих друзей и
  пош„л вниз встретить их.
   - Ну, значит, вам будет весело, - сказал капитан. - Передайте вашему
  брату, что его друзья будут желанными гостями здесь, на палубе, вопреки
  правилу.
   Я поблагодарил его за любезность и встретился с ним взглядом.
   Положительно, в последние дни мне везло на необычайные глаза, и я начинал
  досадовать, что у меня-то самые обычные, т„мные.
   Капитан был молод, на вид ему было чуть больше тридцати. Поджарая фигура,
  очень ловкие движения, л„гкая походка - вс„ указывало на большую физическую
  силу и тренированность. Бритое лицо с квадратным подбородком выказывало
  большие административные способности. Губы, красиво очерченные, были плотно
  сжаты. С чертами не такими правильными, как у Флорентийца или Ананды, лицо
  это было вс„ же очень красиво, и, по всей вероятности, он имел большой успех
  у женщин. Сила и большой характер читались во всей его элегантной фигуре.
   Но когда я встретился с его пристальным взглядом, то подумал, что
  близость с ним вряд ли