лит. Надо ждать не просто бури, но бури редкостной.
  Как ни прекрасно мо„ судно, - думаю, что придется схватиться с ветром, морем
  и ливнем в эту ночь. Вам же следует наглухо закрыть свою каюту, а я прикажу
  матросам установить запасные щиты, так как предполагаю, что волны будут
  захл„стывать и эту палубу.
   Я ужаснулся. Высота парохода отсюда казалась с хороший тр„хэтажный дом.
  Мне подумалось, что такой волны просто не бывает.
   Лицо капитана было очень решительно и бодро, но сурово. Очевидно, чувство
  страха было неведомо этому стальному человеку. Он точно радовался, что
  вступит в бой со стихией. Он, пожалуй, и любит-то море изза той борьбы, в
  которую приходится с ним вступать; и если сейчас его что-нибудь заботит, так
  это ответственность за жизни людей, груз и судно, которые ему доверены и над
  которыми он полновластный хозяин посреди этих вод.
   И. казалось, что буря, видимо, разыграется к ночи. Капитан возразил, что
  зыбь и качка, от которой будут страдать люди и животные, возможны ночью, но
  настоящая буря грянет лишь под утро, на рассвете.
   К капитану стали подниматься его помощники, мы расстались с ним и пошли в
  свою каюту.
   Я принялся разбирать саквояж, которым снабдил меня Флорентиец в дорогу.
  Он оказался очень вместительным, в н„м было много отделений, и одно из них
  состояло из дорожной аптечки.
   Я спросил, не принять ли мне одну из волшебных пилюль Али, которые давали
  так много сил и свежести. Но И. ответил, что для морской качки они
  совершенно не годятся; а надо найти лекарства,