вушка, - сказал И. Он достал из своей аптечки
  какое-то остро пахнущее снадобье и пустил девушке по одной капле в каждую
  ноздрю. Через минуту она сильно чихнула. И. ловко открыл ей рот, а я влил ей
  другие капли с помощью матроса, которому пришлось упереться коленом в диван
  и поддерживать меня, иначе бы я полетел на спину от нового толчка, а девушка
  упала на диван.
   - Теперь здесь вс„ будет благополучно, поспешим в лазарет, - шепнул мне
  И.
   Мы поручили вошедшему доктору его пациентов; он был очень удивл„н тем,
  что девушка спит и ровно, мирно дышит. Но И. так спешил, что даже недослушал
  его.
   Кратчайшим пут„м, по какой-то винтовой лестнице, мы быстро добрались до
  лазарета, где тоже стенали и плакали. Но мы, минуя всех, почти вбежали в
  палату А. Бедная мать не знала, что ей делать с двумя рыдавшими детьми и
  готова была сама заплакать в творившемся вокруг аду. Каждый винт скрипел и
  визжал на свой лад; весь пароход дрожал и трясся, как будто бы был сделан из
  топкого листового железа; а протяжные стоны кидаемых из стороны в сторону
  людей, сливаясь с воем ветра, казались завыванием нечистой силы.
   Почти мгновенно мы дали всем лекарство. Женщина так умоляюще взглянула на
  И., что он пожал ей руку и сказал:
   - Мужайтесь. Мать должна быть примером своим детям. Ложитесь подле них и
  постарайтесь уснуть.
   И снова каким-то кратчайшим пут„м мы помчались на мостик к капитану.
  Приходится признаться, что И. держал меня под руку, а матрос буквально
  подталкивал сзади, и только таким способом