руках в каюту и уложить спать голодным.
   Есть я сейчас хотел ужасно; но ждать мне не пришлось, так как в дверях
  появился сияющий верзила и сказал, что завтрак подан.
   Он, улыбаясь во весь рот, подал мне записку, тихонько шепнув, что это из
  каюты 1 А, записку передала красивая дама и очень просила зайти к ней.
   Я смутился. Это была первая записка от женщины, которую мне так
  таинственно передавали. Я прекрасно знал, что в записке этой не может быть
  ничего такого, чего бы я не мог прочесть даже первому встречному. И я злился
  на свою неопытность, неуменье владеть собой и вести себя так, как подобает
  воспитанному человеку, а не краснеть, как мальчишка.
   Снова маленькое словечко "такт", которое буря выбила из моей головы,
  мелькнуло в мо„м сознании. Я вздохнул и приветствовал его как дал„кую и
  недостижимую мечту.
   Ухмылка матроса, поч„сывавшего свой подбородок и лукаво поглядывавшего на
  меня, была довольно комична. Казалось, он одно только и думал: "Ишь,
  отхватил лакомый кусочек, и когда успел?"
   Всегда чувствительный к юмору, я залился смехом, услышал, что прыснул и
  матрос: смеялся с нами И., прочитывая на мо„м лице все промелькнувшие в моей
  голове мысли, что он так великолепно умел делать. Моя физиономия в сочетании
  с комичной фигурой матроса рассмешила бы и самого сурового человека. У И.
  был вид лукавого заговорщика, и поблескивал он глазами не хуже желтоглазого
  капитана.
   Я положил записку в карман и заявил, что умру с голоду, если меня не
  накормят тотчас же. И крайне