м; у нас вс„, даже ванная, отдельное, и мы
  ничем не тревожим покой важной княгини. С великой надеждой, что Ваше юное
  сердце будет тронуто моей мольбой, остаюсь навсегда благодарная Вам Жанна
  Моранье".
   Я старался читать спокойно это наивное и трогательное письмо; но раза два
  мой голос дрогнул, а лицо бедняжки Жанны с бегущими по щекам слезами так и
  стояло передо мной.
   Я посмотрел на И. и увидел знакомую суровую складку на лбу, которую
  замечал не раз, когда И. на что-либо решался.
   - Этот дуралей, наш верзила, вероятно, протаскал письмо целый день,
  скрывая его от меня и сочтя любовным, - задумчиво сказал он. - Пойд„м сейчас
  же; разыщем капитана, и ты перевед„шь ему это письмо. Захвати аптечки;
  обойдем заодно и весь пароход.
   Мы повесили через плечо аптечки и отправились искать капитана. Мы нашли
  его в судовой канцелярии и рассказали, в ч„м дело. Я видел, как у него
  сверкнули глаза и перед„рнулись губы. Но он сказал только:
   - Ещ„ десять минут, - и я иду с вами.
   Он указал на кожаный диванчик рядом с собой и продолжал слушать доклады
  подчин„нных о том, что сделано "согласно его распоряжениям" - для починки
  судна и помощи пассажирам.
   Ровно через десять минут - точно, ясно, не роняя ни одного лишнего слова,
  - он отпустил всех и вышел с нами в лазаретное отделение первого класса.
   Мы поднялись по уже знакомой мне узкой винтовой лестнице и вышли прямо к
  дверям каюты 1 А.
   В коридоре столпился народ; слышались спокойный и тв„рдый голос врача,
  кому-то возражавшего,