го, и визгливый женский голос, говоривший на
  отвратительном английском языке:
   - Ну, если вы не желаете е„ отсюда убрать, то я это сделаю сама. Я не
  желаю, чтобы рядом со мной ехала какая-то нищая тварь. Вы обязаны делать
  все, чтобы не волновать пассажиров, заплативших за проезд такие огромные
  деньги.
   - Я повторяю, что таково распоряжение капитана, а на пароходе он царь и
  бог, а не я. Кроме того, это не тварь, - и я очень удивлен вашей
  малокультурной манере выражаться, - а премилая и прехорошенькая женщина. И
  за проезд в этой каюте она уже вс„ сполна уплатила; вы же, - под предлогом
  продолжающегося расстройства нервов, - не заплатили ещ„ ничего, - снова
  раздался спокойный голос врача.
   - Да как вы смеете со мной так разговаривать? Вы грубый человек. Я не
  стану ждать, пока вы соблаговолите убрать отсюда столь приглянувшуюся вам
  девку. Вы хотите удобно устроиться и иметь развлечение за каз„нный сч„т. Я
  сама выгоню е„, - визгливо кричала княгиня. Доктор вспылил:
   - Это Бог знает что! Вы говорите не как аристократка, а...! Туг капитан
  выступил впер„д и стал спиной к двери каюты 1 А, к которой подошла старая
  грузная женщина, раскрашенная, как кукла, в золотистом завитом парике, в
  нарядном сером ш„лковом платье, увешанная золотыми цепочками с лорнетом,
  медальоном и часами. Толстые пальцы е„ жирных рук были унизаны драгоценными
  кольцами.
   Эта молодящаяся старуха была тем отвратительнее, что самостоятельно
  держаться на своих ногах не могла. С одной