ной стороны ей помогал молодой еще
  человек в элегантном костюме, с очень печальной физиономией; с другой, кроме
  палки, на которую та опиралась, старуху поддерживала горничная в синем
  платье и элегантном белом переднике, с белой наколкой на голове.
   Не зная капитана в лицо и увидев морского офицера с двумя молодыми людьми
  у дверей той каюты, куда она так хотела пройти, она ещ„ пронзительнее
  взвизгнула и, грозно стуча палкой об пол, закричала:
   - Я буду жаловаться капитану. Это что за дежурство перед дверью
  развратной твари? У меня молодой муж; здесь слишком много молодых девушек.
  Это разврат! Сейчас же уходите. Я сама распоряжусь убрать эту...
   Она не договорила, е„ перебил капитан. Он вежливо подн„с руку к фуражке и
  сказал:
   - Будьте любезны предъявить ваш билет на право проезда в каюте 2
  лазарета, которую, как я вижу, вы занимаете. Я капитан.
   Он свистнул особым способом, и вбежали два дюжих матроса.
   - Очистить коридор от посторонних, - приказал капитан. Приказание,
  отданное металлическим голосом, было незамедлительно выполнено. Толпа
  любопытных мгновенно исчезла, остались только старуха со своими спутниками,
  врач, сестра милосердия и мы. Старуха нагло смотрела на капитана маленькими
  злыми глазками, очевидно считая себя столь важной персоной, перед которой
  все должны падать ниц.
   - Вы, должно быть, не знаете, кто я, - вс„ также визгливо и заносчиво
  сказала она.
   - Я знаю, что вы путешествуете на вверенном мне пароходе и занимаете
  каюту первого