омер 25. Когда вы садились на пароход, вы читали
  правила, которые гласят, что во время пути все пассажиры, наравне с
  командой, подчиняются капитану. Также были расклеены объявления о том, что
  на пароходе имеется лазарет за особую плату. Вы едете здесь. Предъявите ваш
  добавочный билет, - ответил ей капитан.
   Старуха гордо вскинула голову, заявив, что не о билете должна идти речь,
  а об особе в соседней с нею каюте.
   - В лучшей каюте, со всеми отдельными удобствами, доктор разместил свою
  приятельницу, откопав е„ в трюме. Я, светлейшая княгиня, требую немедленного
  удаления е„ в первоначальное помещение, как раз ей соответствующее, -
  повышенным тоном говорила старуха на сво„м отвратительном английском.
   - Понимаете ли вы, о ч„м я вас спрашиваю, сударыня? Я у вас спрашиваю
  билет на право проезда здесь, в этой каюте. Если вы его не предъявите сейчас
  же, будете незамедлительно водворены в свою каюту и, кроме того, заплатите
  тройной штраф за безбилетный проезд в лазарете.
   Голос капитана, а особенно угроза штрафа, очевидно, затронули самую
  чувствительную струну жадной старухи. Она вся побагровела, затрясла головой,
  что-то хотела сказать, но задохнулась от злости и только хрипло кашляла.
   - Кроме того, нарушение правил и распоряжений капитана, оспаривание его
  приказаний расцениваются как бунт на корабле. Ещ„ одно запальчивое слово,
  ещ„ один стук палкой, нарушающий покой больных, вы себе позволите, - и я
  велю этим молодцам посадить вас в карцер.
   Теперь и сама старуха струсила,