ледует.
  Похожая на чудовище из дантова ада, с трясущейся головой, хрипло кашляя,
  старуха скрылась в коридоре, сопровождаемая своими спутниками.
   Капитан простился с нами, попросив от его имени уверить госпожу Жанну
  Моранье, что на его судне она в полной безопасности, под охраной английских
  законов. Он просил нас также ещ„ раз обойти пассажиров четв„ртого и третьего
  классов, потому что вечером, после обеда, их снова разместят на прежних
  местах, помыв как следует весь пароход.
   Мы постучали в каюту 1 А. Мелодичный женский голос ответил нам
  пофранцузски: "Войдите", и мне показалось, что в голосе этом слышатся слезы.
   Когда мы вошли в каюту, то первое, в ч„м мне пришлось убедиться, были
  действительно слезы, лившиеся по щекам Жанны; дети прижимались к ней,
  обхватив е„ шею ручонками.
   Они сидели, забившись в угол дивана, и владел ими такой страх, такое
  отчаяние, что я остановился, как вкопанный, превратившись сразу в
  "Л„вушку-лови ворон".
   И. подтолкнул меня и шепнул, чтобы я взял девочку на руки и успокоил
  мать.
   Убедившись, что мы являемся посланцами привета и радости, Жанна не раз
  переспрашивала, неужели и до самого Константинополя она доедет с детьми в
  этой каюте? Счастью е„ не было предела. Она так смотрела на И., как смотрят
  на иконы, когда молятся. Ко мне она обращалась, как к брату, который может
  защитить здесь, на земле.
   Девочка повисла на мне и не слушала никаких резонов матери, уговаривавшей
  е„ сойти с моих колен. Она целовала меня, гладила