была добрая женщина; дети потянулись к ней, и мы ушли успокоенные.
   Не успели мы пройти и нескольких шагов, как нас встретил врач, прося
  зайти в первый класс к той девушке, которую мы так хорошо вылечили.
   - Дочь и мать, проспав всю бурю, сейчас свежи, как розы. Они жаждут
  видеть врача, чтобы поблагодарить его за помощь, - сказал судовой доктор.
   Мы пошли за ним и увидели в каюте двух брюнеток, очень элегантно одетых;
  они сидели в креслах за чтением книг, ничем не напоминая те растр„панные
  фигуры, которые видели мы в страшную ночь бури.
   Когда судовой врач представил нас, старшая протянула обе руки И.,
  сердечно благодаря его за спасение. Она быстро сыпала словами, со
  свойственной итальянцам экспансивностью, и я половины не понимал из того,
  что она говорила.
   Молодая девушка не была хороша собою, но е„ огромные ч„рные глаза были
  так кротки и добры, что стоили любой классической красоты. Она тоже
  протянула каждому из нас обе руки и просила позволить ей чем-либо
  отблагодарить нас.
   И. ответил, что лично нам ничего не надо, но если они желают принять
  участие в добром деле, мы не откажемся от их помощи. Обе дамы выразили
  горячее желание сделать вс„, что необходимо; И. рассказал им о бедной
  француженке-вдове с двумя детьми, которую капитан спас от мук, укрыв с
  больными детьми в лазарете.
   Обе женщины были глубоко тронуты судьбой бедной вдовы и потянулись за
  деньгами. Но И. сказал, что денег ей достанут, а вот одежды и белья