т восьми; казалось, он тяжело болен.
   Пожилой человек обратился к дочери по-гречески; она открыла глаза,
  поглядела на И., склонившегося к ней, и сказала ему тоже по-гречески:
   - Мне не пережить этого ужасного путешествия. Не обращайте на меня
  внимания. Спасите, если можете, сына и отца. Я не могу думать без ужаса, что
  будет с ними, если я умру, - и слезы полились из е„ глаз.
   И. велел мне капнуть в рюмку капель из т„много пузырька и сказал:
   - Вы будете завтра совершенно здоровы. У вас был сердечный припадок; но
  буря утихла, припадок прош„л и больше не повторится. Выпейте эти капли,
  повернитесь на правый бок и засните. Завтра будете полны сил и начн„те
  ухаживать за своими близкими. А сегодня мы сделаем это за вас.
   Он приподнял е„ античную голову и влил ей в рот капель. Затем помог ей
  повернуться, накрыл одеялом и подош„л к мальчику.
   Мальчик был так слаб, что с трудом открыл глаза; он, казалось, ничего не
  понимал. И. долго держал его тоненькую ручку в своей, прислушиваясь к
  дыханию, и наконец спросил:
   - Он давно в таком состоянии?
   - Да, - ответил старик. - Судовой врач уже несколько раз давал ему разные
  лекарства, но ему вс„ хуже. С самого начала бури реб„нок впал в состояние
  полуобморока, оно не проходит. Неужели он должен умереть?
   И у старика задрожал голос, он отвернулся от нас, закрыв лицо руками.
   - Нет, до смерти ещ„ далеко. Но почему вы не закалили его? Он хил и слаб
  не потому, что болен, а потому что вы изнежили его. Если хотите, чтобы ваш
  внук жил, -