оими
  огромными зел„ными глазами, поднесла одну из роз к губам и сердцу и
  протянула е„ моему брату.
   - Возьми, - сказал Али так четко, что я вс„ расслышал. - В день
  совершеннолетия женщина нашей страны да„т цветок самому близкому и дорогому
  другу. Брат взял цветок и пожал протянувшую его ручку. Али молодой вскочил,
  как тигр, со своего места. Из глаз его буквально посыпались искры. Казалось,
  что он тут же бросится на брата и задушит его.
   Али старший только взглянул на него и пров„л указательным пальцем сверху
  вниз, - и Али молодой сел со вздохом на прежнее место, словно вконец
  обессилев.
   Девушка побледнела. Брови е„ сморщились, и вс„ лицо отразило душевную
  муку, почти физическую боль. Е„ глаза скорбно смотрели то в глаза дяди, то
  на опустившего голову двоюродного брата.
   Али Мохаммед снова взял е„ руку, ласково погладил по голове, потом взял
  руку моего брата, соединил их вместе, и сказал:
   - Сегодня тебе 16 лет. По восточным понятиям ты уже старушка. По
  европейским - ты дитя. По моим же понятиям ты уже человек и должна вступить
  в жизнь. Не бывать дикому сговору, который так глупо затеяла твоя т„тка. Ты
  хорошо образованна. Ты поедешь в Париж, там будешь учиться, а когда окончишь
  медицинский факультет, поедешь со мной в Индию, в мо„ поместье. Там,
  доктором, ты будешь служить человечеству лучше, чем выйдя замуж за здешнего
  фанатика.
   Мой и твой друг, капитан Т.. не откажет нам в своей рыцарской помощи и
  поможет тебе бежать отсюда. Обменяйся с ним кольцами,