ак христиане меняются
  крестами.
   Мне было странно, что, не разбирая ни одного слова девушки, я четко
  слышал каждое слово Али.
   На мизинце брат носил кольцо нашей матери, которой я совсем не помнил.
  Старинное кольцо и" золота и синей эмали с крупным алмазом, тонкой, изящной
  работы.
   Ни мгновения не раздумывая, брат снял сво„ кольцо и надел его на средний
  палец правой руки Наль. Она же, в свою очередь, сняла с висевшей у пояса
  цепочки перстень-змею, в открытой пасти которой покоился мутный, бесцветный
  камень, и надела его на безымянный палец левой руки брата.
   Не успел я подумать: "Какой безобразный! Такой же урод, как и держащая
  его в пасти толстая змея", - как вдруг едва не вскрикнул от изумления:
  камень, похожий на стекляшку, вдруг засверкал всеми цветами радуги. Никогда,
  ни один бриллиант самой чудесной воды и огранки не мог бросать таких длинных
  радужных лучей, сверкавших как луч солнца, преломленный в хрустальной
  пирамиде.
   У Али молодого вырвался стон, почти крик. И снова взгляд дяди заставил
  его успокоиться, снова он опустил голову на грудь.
   - Это камень жизни, - сказал Али старший. - Он оживает, принимая в себя
  электричество из организма человека. Ты, друг Николай, сейчас в полном
  расцвете сил и сердце тво„ чисто. Вот камень и сверкает ослепительно. Чем
  старше ты будешь становиться, тем тусклее будут лучи камня, если только
  мудрость и сила духа не придут к тебе на смену физических сил. Ты отдал моей
  племяннице самое дорогое, что имел, - любовь матери,