бнулся мне, подош„л к двери и открыл е„.
   Я увидел белое платье, ч„рную голову, шею и полуоткрытые руки, но этот
  силуэт больше не пугал меня. Странное чувство - уже не раз испытанное мною
  за эти дни - ощущение какой-то силы, обновления всего организма снова
  наполнило меня. Я точно снова вдруг стал старше, увереннее и спокойнее.
   - Могут ли войти ваши друзья, сэр Уоми? - спросила девушка.
   - Да, Хава, могут. Познакомься ещ„ с одним моим другом. И пока я буду
  говорить о совершенно неинтересных для него вещах, проведи его в библиотеку
  и покажи полку, где стоят книги философов всего мира, трактующих
  самовоспитание. Пусть он выберет вс„, что только захочет. А ты сложишь книги
  в портфель на память о себе, - сказал, улыбаясь, хозяин, и глаза его
  заблестели юмором, точь-в-точь как у Флорентийца.
   - Я с радостью проведу молодого гостя в библиотеку и покажу книги. Но
  вряд ли ему будет приятна память обо мне. Европейцы редко переносят ч„рную
  кожу, - ответила Хава, открывая в улыбке ослепительно белые зубы.
   Я был вконец сконфужен. А сэр Уоми обратился ко мне со смехом:
   - Вот и первый урок тебе, друг. Побеждай свои предрассудки и помни, что у
  всех у нас одна и та же, красная кровь.
   Я вышел вслед за Хавой и в соседней комнате столкнулся с И. и турками,
  направлявшимися в кабинет сэра Уоми. Должно быть, вид мой был необычен;
  турки удивл„нно на меня посмотрели, а И. улыбнулся и ласково пров„л рукой по
  моим волосам.
   Хава пропустила их в кабинет и пригласила меня следовать