ец к губам и шепнул: "После", чем немало
  удивил меня.
   Между тем гудок умолк, и на пароходе кипела обычная перед отправлением
  суета. Мы медленно отходили от мола. Полоса воды между нами и Б. становилась
  вс„ шире; и, наконец, берег скрылся из глаз. Ещ„ одна страница моей жизни
  закрылась, ещ„ один светлый образ поселился в мо„м сердце прочно, и я даже
  не заметил, какое огромное место он там занял.
  
  
  
   ГЛАВА XV
   МЫ ПЛЫВ‚М В КОНСТАНТИНОПОЛЬ
   Спустя некоторое время явился верзила со складным столом и скатертью, а
  за ним лакей с тарелками и прочими обеденными приборами.
   Турки вспомнили, что им надо переодеться к табльдоту и поспешили вниз.
   Мне стало легче с их уходом. Гармоничная атмосфера И., точно горный
  зефир, охватила меня. И вс„ мелкое, раздражающее, заводящее мысли и чувства
  в тупик, отступило. Интерес к внутренней жизни И., желание понять причину
  его необыкновенного состояния выступили на первый план. Я невольно подпал
  под очарование его спокойствия и даже какой-то величавости. Мои мысли
  вернулись назад, к его детству, его страданиям и к той силе, которая в н„м
  выросла теперь.
   Я молча сидел подле него и только сейчас обнаружил, что вся внешняя суета
  мне не мешает, что я даже не замечаю людей, хотя и вижу их совершенно
  отч„тливо.
   Я не превратился в "Л„вушку-лови ворон", вполне соображал, где я, даже
  перекинулся парой фраз с капитаном; но внутри меня точно вс„ звенело, я был
  тих; никогда прежде не испытывал я такого спокойствия, сознавая, что пришло
  оно