сь ровнее, хрипы в груди утихли. Жанна
  молчала, не плакала; но я видел, что не одна болезнь довела е„ до нового
  взрыва отчаяния.
   - Что случилось? - спросил я. - Почему вы опять в таком состоянии?
   - Я и сама не знаю, отчего на меня нахлынули ужасные воспоминания о
  смерти мужа. Я почувствовала такой страх перед будущей жизнью. Не могу
  передать вам, какой жуткий страх на меня нападает, когда я думаю, что мы
  приедем в Константинополь и мне прид„тся расстаться с вами. Я умру от
  одиночества и голода.
   - Вы умр„те от одиночества и голода? А дети переживут вас? Кто же будет
  для них работать? Кто у них ближе вас? Вы думаете о том, что было, и о том,
  что будет. А сейчас? Об этой минуте, когда вы чуть не уронили мальчика и
  навредили девочке, не держа е„ в постели, вы не думаете? Я прежде, как и вы,
  только тем и занимался, что думал или о том, что будет, или о том, что было.
  Мой любимый и мудрый друг и мой теперешний спутник И. своим примером
  показали мне, что нужно жить только тем, что совершается сейчас. И что это
  "сейчас" и есть самое главное. Попробуйте не плакать, а бодро ухаживать за
  детьми. Ваши слезы мешают им мирно спать, и они так дольше проболеют.
  Улыбайтесь им - их здоровье восстановится гораздо быстрее. Что же касается
  Константинополя, то ведь И. сказал вам, что вас там устроит, а слово его
  никогда не расходится с делом. Если у вас есть цель поставить детей на ноги,
  зачем вам думать о том, будете ли вы одиноки? Вы уже по опыту знаете, как
  вс„ непрочно