л у него рюмку с лекарством и подн„с е„ к моим
  губам, осторожно приподняв мою голову, как будто она могла вотвот
  рассыпаться.
   Я выпил, хотел ему улыбнуться, но меня одолевала зевота, а потом я вдруг
  куда-то провалился, должно быть заснул.
   Очнулся я в нашей каюте. Возле меня сидел верзила, а ещ„, что меня до
  крайности поразило, я увидел женщину, выходившую от нас. Мне показалось, что
  то была Жанна. По глупой и добродушной ухмылке моего няньки я понял, что
  угадал. Лицо его выражало забавное счастье оттого, что такая красотка по мне
  страдает, и я расхохотался. На сей раз действительно громким смехом.
   - А, возвращение к жизни моего храбреца тоже знаменуется смехом, -
  услышал я звенящий голос капитана. - Здравствуй, дружок. Наконецто ты
  выздоровел. Стой, стой! Экий ты, брат, горячка! Лежи, пока И. не прид„т, -
  продолжал он, не давая мне встать.
   Но я, вс„ смеясь, начал с ним бороться. Капитан принялся умолять меня не
  возиться, на лице его появилось выражение беспокойства и тревоги.
   - Ты ведь сам понимаешь, что после такой серь„зной болезни надо быть
  очень осторожным, мой дорогой. Лежи смирно; я пошлю за И., - и тогда ты,
  наверное, сможешь встать.
   Капитан отдал приказание вытянувшемуся в струнку верзиле отыскать доктора
  и просить его немедленно прийти в каюту.
   Тем временем капитан, отвечая на мои вопросы, сказал, что сегодня уже
  пятый день моей болезни и что к вечеру мы будем в Константинополе.
   Я был сбит с толку. Мысли не связывались в сплошную цепь событий,