ой просьбой. Помогите нам устроить в
  Константинополе несчастного князя с его женой в какомнибудь хорошем
  особняке. Вы ведь знаете, как любопытна толпа, и как будет тяжело и без того
  несчастному мужу переносить насмешки над своей руиноподобной женой.
   - Устроить это легче л„гкого, - ответил капитан. - В одной из кают едет
  греческая семья; да вы их знаете, вы их лечили. Им принадлежит уедин„нный
  дом с садом, который они сдают вна„м. Сейчас дом свободен, говорил мне
  мальчик. Если это так, я дам людей и ночью перенесут туда старуху на
  носилках. Вс„ это я выясню и пришлю вам сказать. А сейчас я должен
  откланяться.
   И, пожав нам руки, капитан уш„л.
   Мне не хотелось разговаривать. И. подош„л к моей постели, присел на стул
  и стал считать мой пульс.
   Давно уж он убедился, что сердце мо„ перестало биться ураганно, а вс„
  сидел, держа меня за руку.
   - Мой мальчик! - тихо сказал он. - Мы только вступаем на путь испытаний,
  а тебе кажется, что ты страдаешь целый век. Неужели вс„, что свалилось на
  тебя так неожиданно, принесло и приносит тебе лишь горе, заботы и страданья?
  Представь, что ты был бы вполне благополучен и счастлив возле брата, что вс„
  бы шло нормально. Разве ты встретил бы Али, и Флорентийца, и сэра Уоми?
  Разве ты узнал бы, что существуют не только обыватели, ищущие для себя одних
  лишь земных благ? Что есть и люди, воплотившие в себе дух, как огонь
  творчества сердца, как вечную деятельность любви и мира на общее благо?
  Взгляни в сво„ сердце сейчас