ажного, в ореоле мощи и власти, каким окруж„н всякий капитан в море.
   Односложные ответы Жанны, е„ нахмуренный вид и дурная воспитанность
  превратили бы всякий завтрак в похоронный обед. Но сказалась выдержка
  капитана, а его мастерская речь заставила меня смеяться до слез. Жанна с
  трудом воспринимала юмор; но вс„ же к концу завтрака стала проще и веселее.
  Капитан, извинившись перед нами, отправился заказывать какой-то особенный
  кофе, который мы должны были пить из специальных чашек на балконе.
   Воспользовавшись минутой, Жанна сказала, что вечером у не„ состоится
  свидание с другом турка, который предоставит ей магазин с приличной
  квартирой на одной из главных улиц, чтобы открыть шляпное дело. Она снова и
  снова говорила, что приходит в ужас от одиночества и страшится за судьбу
  свою и детей.
   Я успел только сказать, что И. никогда е„ не оставит, что мы - е„ друзья
  навсегда, где бы мы ни находились. Но я мало успел, утешая е„, потому что
  боялся сказать что-нибудь неловкое.
   Возвратившийся капитан прин„с нам чудесные апельсины, вскоре появился и
  знаменитый кофе. Но Жанна сидела как в воду опущенная и ушла, отказавшись от
  фруктов. Я упросил е„ отнести детям по апельсину, но предложенные капитаном
  цветы она оставила на столе.
   Проводив Жанну и возвратясь на балкон, он взял обе розы, вдохнул их
  аромат и, рассмеявшись, сказал:
   - Нечасто мне приходилось терпеть поражения на дамском фронте. Но сегодня
  не только я, но и мои цветы потерпели фиаско.
   - Я совсем расстроился,