ожевой башни, а там останется лишь пересечь два квартала и выйти
  прямо к дому.
   - Так мы и сделаем, - сказал капитан, глядя на Жанну, - если вся компания
  нас приглашает.
   Жанна рассмеялась и сказала, что она-то будет счастлива; но захочет ли
  сам Л„вушка? Всем было смешно, так как моя очевидная жажда видеть вс„ самому
  ясно читалась на лице.
   Строганов допил свой чай и простился, доброжелательно улыбаясь. Проводить
  его вызвался старший турок, которого тоже ждали дома дела.
   После их ухода И. передал Жанне две толстые пачки денег, сказав ей, что
  они предназначены детям. И если она сейчас истратит что-то на устройство
  дела, то должна будет пополнить капитал, когда дело станет приносить
  прибыль, так как эти деньги должны пойти на образование е„ детей.
   - Может быть, мне следовало бы только поблагодарить вас и ваших друзей,
  господин старший доктор. Но я никак не могу понять, неужели для меня в жизни
  остались только дети? Неужели я сама совсем ничего не стою? Ведь за вс„
  время на пароходе никто не сказал мне лично ласкового слова, а все заботы
  только о детях? - сказала Жанна И. - Я очень предана детям, хочу и буду
  работать для них. Но неужели для меня вс„ кончено только лишь потому, что я
  потеряла мужа? Меня просто возмущает такая тираническая установка.
   В голосе е„ появились истерические нотки, и я вспомнил, как капитан
  утверждал, что Жанна - на грани психического заболевания.
   - Когда-нибудь, - ответил ей И., - вы, вероятно, сами пойм„те, как ужасно
  то, что вы говорите сейчас.