л моих новых друзей, - я
  понял, что счастье жить - не в личном счастье, а в том полном самообладании,
  когда человек сам может приносить людям радость и мир. Так же как и вы, И.
  говорит о ценности сиюминутного, вот этого самого летящего мгновенья. Но он
  видит в этом уменье обнять сразу весь мир, окружающих, трудиться для них и с
  ними, сознавая себя единицей Вселенной. Я ещ„ мало и плохо понимаю его. Но
  во мне уже зазвучали новые ноты; сердце мо„ широко открылось для любви. Я
  точно окончил какой-то особенный университет, благодаря которому понимаю
  теперь каждый новый день как ряд моих духовных университетов. Я перестал
  думать о том, что жд„т меня в жизни вообще. А раньше вс„ жил мыслями о том,
  что будет со мною через десять лет.
   - Да, мои университеты много хуже твоих, Л„вушка, - ответил капитан. - Я
  вот живу дн„м завтрашним или уже прошедшим, так как мо„ настоящее не
  удовлетворяет и не пленяет меня. Сейчас я усиленно думаю о Гурзуфе и мечтаю
  встретить Лизу. Настоящее я как-то и не научился достаточно ценить.
   Пользуясь тем, что матросы не понимали французского, мы продолжали так
  беседовать, изредка прерываясь, чтобы полюбоваться красотой отдельных
  зданий, куполами мечетей и дворцов, которые называл капитан, отлично знавший
  город.
   Наше довольно долгое путешествие уже подходило к концу, когда мои мысли
  вернулись к Жанне.
   - Ваш глубокий поклон великому страданию Жанны не выходит у меня из
  головы, - сказал я.
   - Бедная женщина, девочка-мать! Так много вопросов предстоит ей