не протянет тебе руку. А то, пожалуй, ты ещ„ задрожишь, как при встрече
  с Хавой, - улыбнулся он мне.
   - Шехерезада! Вся моя жизнь теперь не иначе как сказка. Можно отдать
  полжизни, чтобы быть любимым одну ночь такой женщиной, - восхищ„нно произн„с
  капитан.
   Отец знакомил Анну со всеми по очереди, она внимательно смотрела каждому
  в глаза, подавая руку с л„гкой улыбкой, но истинное внимание е„ привлекли
  дети, въехавшие верхом на верзиле. Анна подошла к детям, протягивая им руки.
  Малютки смотрели на не„ во все глаза; девочка потрогала е„ косы и спросила:
   - Почему ты, т„тя, такая ч„рная? Тебя покрасили сажей?
   - Нет, - засмеялась Анна. - Это отец наградил меня таким цветом волос. Но
  скоро я буду седая, и ты перестанешь бояться моих кос.
   Наконец очередь дошла и до нас.
   Первым был представлен капитан. Он низко поклонился и пожал протянутую
  ему руку, глядя прямо в лицо Анне, которая на сей раз опустила глаза; на
  щеках е„ разлился л„гкий румянец, и мне показалось, что на н„м мелькнуло
  выражение досады.
   На И. Анна взглянула пристально, и е„ ч„рные глаза вспыхнули, точно
  факелы.
   - Вы тот друг Ананды, конечно, о котором он мне писал в последнем письме?
  Я очень счастлива встретить вас. Надеюсь, что до приезда Ананды вы окажете
  честь нашему дому и посетите нас.
   - Я буду счастлив навестить вас, если ваш отец ничего не имеет против, -
  ответил И.
   - Вы думаете, что моя турецкая внешность имеет что-либо общее с восточным
  воспитанием? Уверяю вас, нет. Более свободолюбивого и отзывчивого