и они
  оказывались людьми мелкими.
   На этом закончилось наше свидание. Капитану нужно было сделать несколько
  деловых визитов, побывать на пароходе, а вечером он собирался навестить
  своих друзей. Мы расстались до следующего дня.
   Утомл„нный целым рядом пережитых встреч, я задремал, незаметно заснул и
  проснулся от громко звавшего меня голоса И., который торопил меня -
  переодеться, взять аптечку и идти к князю.
   Он дал мне каких-то горьких капель. Я быстро снарядился в путь, и мы
  пошли пешком к особняку князя, что было не так далеко. Меня очень
  интересовала предстоящая встреча. Как ни была мне противна старая жена его,
  вс„ же жалость к ней, к е„ омертвелому телу и близкой смерти сильно билась в
  мо„м сердце.
   Невольно я задумался, как тяжело умирать человеку. "Что думает о смерти
  Флорентиец? И как будет умирать он?" - подумал я. И вдруг, среди бела дня,
  средь уличного грохота и суеты я услышал его голос: "Смерти нет. Есть жизнь
  - одна, вечная; а внешних форм е„ много". Я остановился как вкопанный и
  непременно попал бы под кол„са экипажа, если бы И. не д„рнул меня впер„д.
   - Л„вушка, тебя положительно нельзя отпускать ни на шаг, - сказал он,
  беря меня под руку.
   - Да, нельзя, Лоллион, - жалобно ответил я. - Проклятый турецкий кулачище
  сделал меня сумасшедшим. Я просто прогрессирую в безумии и не могу
  остановиться. Я вс„ больше галлюцинирую.
   - Да нет же, Л„вушка. Ты очень возбужд„н был сегодня. Что тебя смутило
  сейчас?
   - Мне пришло в голову, как тяжело