ую, незабвенную ночь.
  Вот оно, это письмо: "Левушка!
   Письмо это ты прочтешь тогда, когда настанет час моего большого
  испытания. Но этот час будет также и твоим огненным часом; и тебе придется
  проверить и выказать на деле твою верность и преданность брату-отцу, как ты
  любил называть меня в исключительные моменты жизни.
   Теперь я обращаюсь к тебе как к брату-сыну. Собери вс„ сво„ мужество и
  выкажи честь и бесстрашие, которые я старался в тебе воспитать.
   Моя жизнь раскололась надвое. Я - христианин, офицер русской армии -
  полюбил магометанку. И отлично знаю, что в этой любви не бывать радостному
  концу. Сеть религиозных, расовых и классовых предрассудков представляет из
  себя такую стену, о которую может разбиться воля не только одного человека,
  но и целого войска.
   Как я встретил ту, кого люблю? Как познакомился?.. Вс„ узнаешь, если
  конец истории не будет печален; вернее, если будет история, а не простой
  смертный конец. Сейчас я скажу тебе только самое главное, то, что ты должен
  будешь сделать для меня, если захочешь отстаивать мою жизнь и счастье".
   Дальше следовало, - через несколько пустых строчек, - более свежими
  чернилами и более нервным почерком, - продолжение:
   "Ты уже знаешь Али Мохаммеда и молодого Али. Ты увидел Наль. Тебе
  предстоит разыграть роль гостя на пиру и .. быть заподозренным в том, что ты
  выкрал Наль в тот час, когда е„ жених должен был, по здешнему обычаю,
  похитить свою невесту. Если ты не захочешь выдать меня, если ты будешь
  хорошо