ьба.
   - Да разве ты слышал? Я не так крепко сплю, как ты, да и то ничего не
  слыхал, - возразил я ему.
   - Так точно, я не слыхал сам. Вот торговец мне сказал, да вс„ спрашивал,
  где мой барин, был ли ночью дома? Я сказал, на охоту уехавши ещ„ с вечера. И
  он вс„ допытывал, когда, мол, уехал, да куда. Я сказал, часов в пять уехал,
  как всегда к Ибрагиму.
   В эту минуту послышался довольно сильный стук в парадную дверь. Денщик не
  пош„л в дом, а открыл калитку сада, рядом с дверью. Я двинулся вслед за ним,
  подумав, что надо бы взять на всякий случай револьвер. Калитка открылась, и
  в ней обрисовалась громадная фигура, в которой я сразу узнал своего
  вчерашнего покровителя.
   - Простите, я постучал довольно сильно, и, вероятно, встревожил этим вас.
  Но на два звонка мне никто не открыл. Я и решился прибегнуть к стуку, -
  сказал он на довольно чистом русском языке.
   При ярком свете утра красота моего гостя ещ„ больше поразила меня.
  Правильные черты лица, безукоризненные зубы, маленькие уши и большие
  миндалевидные, совершенно изумрудно-зел„ные глаза, - вс„, при сияющем
  солнце, было обворожительно. Мой взгляд, полный восхищения, был прикован к
  нему, к этой обаятельной, такой мужественной и вместе с тем молодой мягкой
  красоте. Я пригласил моего гостя разделить со мной утренний чай. Он
  улыбнулся и ответил:
   - Мо„ утро давно уже миновало. Мы, восточные люди, привыкли вставать
  рано. Я уже и забыл, когда завтракал; но если позволите, с удовольствием
  разделю вашу трапезу,