н, а его прекрасное, умное лицо вдруг поглупело.
   - Ну, вот видите, как весело, - процедил он сквозь зубы, - я могу
  изображать высокомерного тупицу не хуже, чем вы хромого дедушку.
  Представляйте меня лордом Бенедиктом, а сами зовите меня Флорентийцем, как
  зовут меня свои.
   Мы вошли в сад и встретились там с двумя молодыми офицерами, товарищами
  брата. Они шли к нам и были очень разочарованы, что брат уехал на охоту; я
  познакомил их с моим петербургским другом, англичанином, лордом Бенедиктом.
  Лорд высокомерно оглядывал бедных мешковатых поручиков с высоты своего
  громадного роста. На обращенные к нему вопросы мямлил сквозь зубы
  по-английски: "Не понимаю", несколько раз ловко сбросил и поймал бровью свой
  монокль, чем окончательно сразил таращивших глаза армейцев, никогда не
  видавших живого лорда с моноклем и, наконец, быстро проговорил, что лошади
  нас ждут и я должен сказать им, что еду в гости за город к его дяде, тоже
  англичанину.
   Мы простились, я ещ„ сдерживал душивший меня смех, но когда услыхал
  пущенное возмущ„нным тоном вдогонку: "Ну и английская харя", - я уже не смог
  сдержаться, залился вовсю, и мне вторили два раскатистых баса.
   Но лорд Бенедикт, как истый англичанин, и бровью не пов„л, - отчего мне
  было ещ„ смешнее.
   У ворот сада стояла отличная коляска в английской упряжке. Две поджарые,
  истинно английские лошади нервничали, и их с трудом сдерживал старый кучер
  во фраке, гетрах и башмаках светло-коричневого цвета, с английским кнутом в
  руке,