хотел
  спросить его о брате, - и вс„ вопрос застывал на моих устах, я не мог
  решиться задать его. Теперь снова острая тоска по брату резанула меня по
  сердцу, и я с мольбой взглянул на моего хозяина. Точно поняв мой безмолвный
  вопрос, Али встал, встали и мы все и поблагодарили его за обед. Он пожал
  всем руки и, задержав мою в своей руке, сказал:
   - Не хочешь ли, друг, пройтись со мной к озеру. Оно недалеко, в конце
  парка.
   Я обрадовался возможности поговорить наконец с Али Мохаммедом, и мы
  двинулись в глубь сада. Мы с Али старшим шли впереди. Сначала я слышал за
  собой шаги Флорентийца и молодого Али. Но вот мы свернули в густую
  платановую аллею, и нас окружила никем, кроме птиц и цикад, не нарушаемая
  тишина. В этой части парка уже не было цветов, но деревья попадались не
  только необычайно развесистые и с колоссально толстыми стволами, но и с
  необыкновенной окраской листьев и цветов. Особенно привлекли мо„ внимание
  чернолистые кл„ны и розовые магнолии. Дивные большие цветы, бледно-розового
  цвета, покрывали магнолии так густо, что они казались гигантскими розовыми
  яйцами. Аромат был сил„н, но нежен. Я невольно остановился, вдохнул всеми
  л„гкими душистый воздух и, забыв все раздирающие меня мысли, воскликнул: -
  О, как прекрасна, как дивно прекрасна жизнь! - Да, мой мальчик, - тихо
  сказал Али. - Обрати внимание на эти рядом живущие группы деревьев. Ч„рные
  кл„ны и розовые магнолии, - и вс„ вместе, будучи таким ярким контрастом,
  жив„т в полной гармонии, не