- Как не заметить? Я сам садился, мой племянник садился, да ты садился, -
  ответил ему, смеясь, мой друг. - Нет, впрочем, ты не садился, ты прыгнул, -
  прибавил он, и в вагоне рассмеялись.
   Молодой сарт уже совсем приш„л в себя. - От кого ты так убегал? Тебя
  преследуют царские власти? - спросил его Флорентиец.
   - Нет, - ответил он, - я догонял поезд, чтобы передать одному нашему
  купцу письмо, очень для него важное. Мне сказали, что непременно он или его
  племянник едет в этом вагоне.
   И он встал с места, обош„л вагон, поблагодарил старика, давшего ему пить,
  и, поговорив с ним, опять вернулся к нам.
   - Нет, - сказал он. - Здесь нет ни дяди, ни племянника, которых я ищу, а
  в вагонах первого класса нет ни их рыжего друга, ни хромого старика.
  Придется мне на повороте спрыгнуть и караулить следующий поезд.
   Флорентиец важно покачал головой, выказывая сочувствие к его неудавшейся
  миссии и желанию спрыгнуть с поезда на ходу.
   Молодой сарт объяснял Флорентийцу и столпившейся вокруг нас кучке
  любопытных, что купец, которого он искал, - его благодетель, и если ктолибо
  скажет ему, кто сел на этой станции в поезд, кроме нас с Флорентийцем, то он
  сам и богатый купец-благодетель отблагодарят его.
   Один из стариков сказал, что видел, как в последний вагон сели две
  женщины и молодой человек. Лицо сарта зажглось, точно факел сверкнул и
  отразил сво„ пламя в его глазах; он растолкал окружавшую нас кучку
  пассажиров и стремглав бросился в соседний вагон.
   Прошло минут двадцать,