хо. Флорентиец.
   - Так мы на вс„м ходу и будем прыгать? - спросил я его так же тихо.
   - Прыгать? Зачем прыгать? - сказал он, смеясь. - Мы подъезжаем к большому
  городу, где жив„т мой друг. Сойд„м на станции, возьм„м извозчика и поедем к
  нему. Но пока я тебе не скажу, сохраняй полное внешнее безразличие дервиша
  и, кто бы ни обратился к тебе с вопросом, показывай на уши. Поезд замедляет
  ход. Сходи первым и подай мне руку. И ни на одну минуту не отходи от меня ни
  на станции, ни в доме моего друга, куда мы приедем. Так и держись, либо за
  мою руку, либо за пояс, как если бы ты был слепым и не мог передвигаться без
  моей помощи.
   Поезд подходил к перрону скудно освещенной станции. Вокруг царила ночь, и
  казалось, что на станции вс„ замерло. Мелькнула красная фуражка дежурного,
  за нею рослая фигура жандарма, - и поезд остановился.
   Мы сошли с перрона, прошли через полупустой зал третьего класса и вышли
  на крыльцо. Здесь к Флорентийцу подош„л какой-то сарт и предложил довезти до
  ближайшего кишлака. Флорентиец объяснил ему, что нам нужно в город, в
  торговые ряды. Сарт обрадовался; ему было как раз по пути, и он думал, что
  ночью сможет сорвать с нас хороший куш.
   Не тут-то было. Флорентиец начал яростно торговаться, как истый восточный
  купец. Он так и сыпал горохом слова, закатывал глаза и разводил руками
  вместе с возницей. Оба они горланили минут десять, наконец сарт вздохнул,
  закатил глаза и воззвал к Аллаху. Только этого, казалось, и ждал Флорентиец.
  Сложив руки и также воззвав к Аллаху, он выдвинул