нького упрямца Левушку, который любил всех
  озадачивать. Вижу, что любовь к загадкам вс„ ещ„ жива в тебе, - улыбаясь
  своей широкой улыбкой, необычайно изменявшей его лицо, сказал брат. - Ну,
  пойд„м домой, не век же нам стоять тут. Хотя никого и нет, но я не поручусь,
  что где-нибудь тайком, из-за края занавески, на нас не смотрит любопытный
  девичий глаз.
   Мы двинулись было домой. Но внезапно чуткое ухо брата различило вдали
  цоканье конских копыт. - Подожди, - сказал он, - едут.
   Я ничего не слышал. Брат взял меня за руку и заставил остановиться под
  огромным деревом, как раз напротив закрытых ворот того тихого дома, в
  котором, по словам купца из торговых рядов, жил Али Мохаммед.
   - Возможно, что сейчас ты увидишь нечто поразительное, - сказал мне брат.
  - Только стой так, чтобы нас не было видно ни из дома, ни со стороны дороги.
   Мы стояли за огромным деревом, где могли бы укрыться ещ„ два-три
  человека. Теперь уже и я различал топот нескольких лошадей и шум кол„с на
  мягкой немощ„ной дороге.
   Через несколько минут распахнулись настежь ворота дома Али, и дворник
  вышел на дорогу. Оглядевшись, он махнул кому-то в сад и остановился в
  ожидании.
   Первой шла простая телега. В ней сидели две укутанные женские фигуры и
  трое детей. Все они утопали в массе узлов и картонок, а сзади был привязан
  небольшой сундук.
   Вслед за ними, в какой-то старой бричке, ехал старик с двумя элегантными
  чемоданами.
   И, наконец, на довольно большом расстоянии, очевидно оберегаясь