своей, сказал наш хозяин. - А я специально для вас сказал громко несколько
  слов дворнику, чтобы вы не так удивились. Вы ведь очень музыкальны, это
  видно по вашему лбу и скулам.
   Я хотел было сказать, что запомнил оригинальный тембр его голоса, но
  никак не ожидал услышать его в этом саду. Я начал говорить, ощущая страшную
  усталость, но вдруг вс„ поплыло перед моими глазами, вся комната
  завертелась, и я погрузился во тьму...
   Долго ли продолжался мой обморок, не знаю. Но очнулся я от приятной
  свежести в голове и ощущения чего-то прохладного на сердце. Флорентиец
  подавал мне питье, и как только я сделал несколько глотков, заставил
  проглотить одну из пилюль, данных нам Али Мохаммедом. Очень скоро мне стало
  лучше, я снова овладел собой и тв„рдо сидел на низком стуле. Хозяин быстро
  писал какое-то письмо. Флорентиец снял с моего сердца и с головы холодные
  компрессы и шепнул: - Скоро пойд„м отдыхать, мужайся.
   Но теперь я готов был ехать дальше; откуда-то появились силы, точно я
  окунулся в прохладный бассейн.
   Окончив письмо, хозяин позвонил и приказал вошедшему слуге немедленно
  отнести его по адресу и дождаться ответа. Должно быть, место, куда посылали
  слугу, ему не очень нравилось. Он хотел что-то возразить, но встретив
  пристальный строгий взгляд хозяина, низко поклонился и вышел.
   Вслед за ним вышли и мы на веранду. Вымыли руки под умывальником. Светлей
  они, правда, не стали, и я со вздохом подумал, как надоели мне грим, чужой
  костюм и все приключения,