же гонятся;
  кто-то выдал, что вы одеты дервишем. Я верю, что ни на момент в вашем сердце
  не было и нет страха, но действовать надо не только бесстрашно, но и
  целесообразно. Пойд„мте в мою спальню. Я постараюсь помочь вам обоим одеться
  сообразно ролям и умыться.
   Уже светало; мы встали из-за стола и прошли в спальню нашего хозяина. Это
  была чудесная белая комната. Очень простая, но изящная мебель, обитая
  светло-серым ш„лком, пушистый светлый ков„р, но... рассматривать было
  некогда.
   Отодвинув раздвижную, как в вагоне, дверь, хозяин подош„л к ванне, влил в
  не„ какой-то жидкости, отчего вода точно закипела. И когда вода успокоилась,
  сказал:
   - Весь грим с вашего тела сойд„т. Вы выйдете из воды белым юношей. Здесь
  мыло, щ„тки и вс„, что вам может понадобиться, - и с этими словами он меня
  покинул.
   Я быстро разделся и погрузился в ванну, с необычайные наслаждением
  чувствуя, как с меня, точно кожа, слезает вся чернота и грязь пути. Я
  слышал, как шумели струи текущей воды где-то рядом со мной; это, очевидно,
  полоскался под душем Флорентиец.
   Помывшись, я раст„р тело купальной простыней и стал думать, во что же мне
  теперь одеться. Раздался л„гкий стук в дверь, и вош„л Флорентиец. Он тоже
  был укутан в купальную простыню, весело улыбался, и я снова поддался
  очарованию этой дивной красоты, обаянию этого любящего, доброго человека, к
  которому вс„ сильнее привязывался.
   - Пойд„м выбирать туалеты, - весело сказал он, и мы двинулись в спальню
  хозяина.
   Я ещ„ не сказал,