м иные, чем в К. Они не напоминали багдадского
  рынка, а скорее были похожи на громадные амбары; но стиль их вс„ же был не
  европейский. Огромное количество лавок говорило о богатстве города. Я весь
  уш„л в свои наблюдения. Движение становилось вс„ оживл„ннее, и когда мы
  выехали за город, это зрелище захватило меня своей необычайной красочностью.
  Я ещ„ не видел больших верблюжьих караванов; а здесь, с нескольких сторон,
  медленно и мерно покачивая груз на своих горбах, двигались к городу
  караваны. Каждый караван в„л маленький ослик, на котором часто сидел
  погонщик. Все ведущие к шоссе дороги были забиты осликами, нагруженными
  фруктами, овощами, птицей и всевозможными предметами обихода, - и вс„ это
  тянулось на базар в огромном облаке пыли, тесно прижатое друг к другу.
   Вдали сверкали снежные горы. Небо - местами алое, местами фиолетовое и
  зел„ное, и ярко-синее над нами; прохладный ветерок от быстрой езды, - и я
  снова воскликнул: - О, как прекрасна жизнь!
   Восклицание это явилось полной неожиданностью для моих спутников,
  углубл„нных в разговор, и оба они удивл„нно на меня посмотрели. Но увидев
  мою восхищ„нную физиономию, громко рассмеялись. Я тоже залился смехом.
   Мы были уже недалеко от вокзала, и мой барин, лорд Бенедикт, сказал мне
  по-английски:
   - Хороший слуга всегда серь„зен. Он никогда не вмешивается в разговор
  барина, ничем не выда„т своего присутствия и только отвечает на задаваемые
  ему вопросы. Он вроде как глух и нем, пока барину не понадобятся его