рыл ей ворота, и видит - высокая ростом, с выпуклой
  грудью, красивая, прелестная, блестящая и совершенная, стройная и сораз-
  мерная, с сияющим лбом и румяным лицом, с глазами, напоминающими серн и
  газелей, и бровями, подобными луку новой луны в шабан [24]. Ее щеки были
  как анемоны, и рот как соломонова печать [25], и алые губки как коралл, и
  зубки как стройно нанизанный жемчуг или цветы ромашки, а шея как у газе-
  ли, и грудь словно мраморный бассейн с сосками точно гранат, и прекрас-
  ный живот, и пупок, вмещающий унцию орехового масла, как сказал о ней
  поэт:
   Посмотри на солнце дворцов роскошных и месяц их,
   На цветок лаванды и дивный блеск красоты его!
   Не увидит глаз столь прекрасного единения
   С белым черного, как лило ее и цвет локонов.
   И, лицом румяна, красой своей говорит она
   О своем прозванье, хоть свойств прекрасных в нем нет се.
   Изгибается, и смеюсь я громко над бедрами,
   Изумляясь им, но готов я слезы над станом лить.
   И когда носильщик взглянул на нее, его ум и сердце были похищены, и
  корзина чуть не упала с его головы. "Я в жизни не видал дня, благосло-
  веннее этого!" - воскликнул он, а женщина-привратница сказала покупав-
  шей: "Входи и сними тяжесть с этого бедного носильщика!" И покупавшая
  вошла, а за нею привратница и носильщик, и они пошли и достигли простор-
  ного двора с колоннадой, с пристройками, сводами, беседками и скамьями,
  чуланами и кладовыми, над которыми были опущены занавеси, а посреди дво-
  ра был