л большой водоем, полный воды, и в нем челнок. А на возвышении было
  ложе из можжевельника, выложенное драгоценными камнями, над которым был
  опущен полог из красного атласа с жемчужными застежками величиной с орех
  и больше, и из-за него показалась молодая женщина сияющей внешности и
  приятного вида, с дивными чертами и луноликая, с глазами чарующими, осе-
  ненными изогнутым луком бровей. Ее стан походил на букву алиф [26], и ды-
  хание ее благоухало амброй, и коралловые уста ее были сладостны, и лицо
  ее своим светом смущало сияющее солнце. Она была словно одна из вышних
  звезд или купол, возведенный из золота, или арабский курдюк, или же не-
  веста, с которого сняли покрывало, как сказал о ней поэт:
   Смеясь, она как будто являет нам
   Нить жемчуга, иль ряд градин, иль ромашек;
   И прядь волос, как мрак ночной, спущена,
   И блеск ее сиянье утра смущает.
   И третья женщина поднялась с ложа и не спеша подошла к сестрам и ска-
  зала: "Чего вы стоите? Спустите тяжесть с головы этого бедного носильщи-
  ка!" И покупавшая зашла спереди, а привратница сзади, и третья помогла
  им. И они сняли корзину с носильщика и вынули то, что было в корзине, и
  разложили все по местам и дали носильщику два динара и сказали: "Отправ-
  ляйся, носильщик!" Но тот смотрел на девушек, таких красивых и прекрас-
  ных, каких он еще не видел, а между тем у них не было мужчин. Он глядел
  на напитки, плоды и благовония и прочес, что было у них, и, удивленный
  до крайности, медлил уходить. "Что