Мне вино ты в чашах полных!
   Дай мне чашу его выпить,
   Это, право, вода жизни!"
   Потом он подошел к госпоже жилища и сказал: "О госпожа моя, я твой
  раб, и невольник, и слуга! - и произнес:
   Здесь раб у дверей стоит, один из рабов твоих;
   Щедроты и милости твои всегда помнит он.
   Войти ли, красавица, ему, чтоб он видеть мог
   Твою красоту? Клянусь любовью, останусь я!"
   И она сказала: "Будь спокоен, пей на здоровье, да пойдешь ты по пути
  благоденствия!" И носильщик взял чашу и, поцеловав руку девушки, произ-
  нес:
   И подал ей древнее, ланитам подобное,
   И чистое; блеск его как утро сияет.
   К губам поднося его, смеясь, она молвила:
   "Ланиты людей в питье ты людям подносишь".
   И молвил в ответ я: "Пей - то слезы мои, и кровь
   Их красными сделала; сварили их вздохи".
   А она, в ответ ему, сказала такой стих:
   "Коль плакал по мне, мой друг, ты кровью, так дай сюда,
   Дай выпить ее скорей! Тебе повинуюсь!"
   И женщина взяла чашу и выпила ее и сошла с ложа к своей сестре, и они
  не переставали (и носильщик меж ними) пить, плясать и смеяться и петь и
  произносить стихи и строфы, и носильщик стал с ними возиться, цело-
  ваться, и кусаться, и гладил, и щипал, и хватал, и повесничал, а они -
  одна его покормит, другая ударит, та даст пощечину, а эта поднесет ему
  цветы. И он проводил с ними время приятнейшим образом и сидел словно в
  раю среди большеглазых гурий.
   И так продолжалось, пока вино не заиграло в их головах и умах;