етил: "Нет!" - и по разу обнял их..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.
  
  
   Десятая ночь
  
   Когда же настала десятая ночь, сестра ее Дуньязада сказала ей: "До-
  кончи нам твой рассказ".
   И Шахразада ответила: "С любовью и охотой. Дошло до меня, о счастли-
  вый царь, что они, не переставая, говорили носильщику: "Твой айр, твой
  зебб, твой кол", а носильщик целовал, кусал, и обнимал, пока его сердце
  не насытилось ими, а они смеялись и, птенец, спросили его: "Как же это
  называется, о брат наш?" - "Вы не знаете имени этого?" - воскликнул он,
  и они сказали: "Нет", и тогда он ответил: "Это всесокрушающий мул, что
  пасется на базилике храбреца и кормится очищенным кунжутом и ночует в
  хане Абу-Мансура!"
   Девушки так засмеялись, что опрокинулись навзничь, а затем они снова
  принялись беседовать, и это продолжалось, пока не подошла ночь. И тогда
  они сказали носильщику: "Во имя Аллаха, о господин, встань, надень баш-
  маки и отправляйся! Покажи нам ширину твоих плеч". По носильщик восклик-
  нул: "Клянусь Аллахом, мне легче, чтобы вышел мой дух, чем самому уйти
  от вас! Давайте доведем ночь до дня, а завтра каждый из нас пойдет своей
  дорогой". И тогда та, что делала покупки, сказала: "Заклинаю вас жизнью,
  оставьте его спать у нас, - мы над ним посмеемся! Кто доживет до того,
  чтобы еще раз встретиться с таким, как он? Он ведь весельчак и остряк!"
  И они сказали: "Ты проведешь у нас ночь с условием, что подчинишься
  власти