ся
  власти и не станешь спрашивать ни о чем, что бы ты ни увидел, и о причи-
  не этого". - "Хорошо", - ответил носильщик, и они сказали: "Встань,
  прочти, что написано на дверях".
   Носильщик поднялся и увидел на двери надпись золотыми чернилами: Кто
  станет говорить о том, что его не касается, услышит то, что ему не пон-
  равится. И тогда он воскликнул: "Будьте свидетелями, что я не стану го-
  ворить о том, что меня не касается!" После этого покупавшая встала и
  приготовила ему еду, и они поели и потом зажгли свечи и светильники и
  подсыпали в них амбру и алоэ. Они сидели и пили, вспоминая любимых, а
  потом пересели на другое мест о и поставили свежие плоды и напитки и
  продолжали есть и пить, беседовать, закусывать, смеяться и повесничать.
  Но вдруг постучали в дверь, и одна из женщин пошла к двери, а затем вер-
  нулась и сказала: "Паше веселье стало полным сегодня вечером". - "А что
  такое?" - спросили ее, и она ответила: "У двери три чужеземца, - кален-
  деры [28], с выбритыми подбородками, головами и бровями, и все трое кривы
  на правый глаз, а это удивительное совпадение. Они похожи на возвратив-
  шихся из путешествия. Они прибыли в Багдад и впервые вступили в каш го-
  род. А получали в дверь они потому, что не нашли места, где провести
  ночь, и подумали: "Может быть, хозяин этого дома даст нам ключ от стойла
  или хижины, где мы сегодня переночуем". Их застиг вечер, а они чужест-
  ранцы и не Знают никого, у кого бы приютиться. О сестрицы, у них у