мешной вид..." И она до тех пор подлаживалась к сестрам, пока те не
  сказали: "Пусть их входят, но поставь им условие, чтоб они не говорили о
  том, что их не касается, а не то услышат то, что им не понравится!"
   И женщина обрадовалась и пошла и вернулась, и с нею трое кривых, с
  обритыми подбородками и усами. Они поздоровались и поклонились и отошли
  назад, а женщины поднялись им навстречу и приветствовали их и поздравили
  с благополучием и посадили их. И календеры увидели нарядное помещение и
  чисто убранную трапезу, уставленную зеленью, горящими свечами и дымящи-
  мися курильницами и закусками и плодами и вином, и трех невинных деву-
  шек, и воскликнули вместе: "Клянемся Аллахом, хорошо!" Потом они оберну-
  лись к носильщику и нашли, что он весел, устал и пьян, и, увидев его,
  они сочли его одним из своих же и сказали: "Он календер, как и мы, он
  чужестранец или кочевник". И когда носильщик услышал эти слова, он встал
  и, вперив в них взор, воскликнул: "Сидите и не болтайте! Разве вы не
  прочли то, что на двери? Вы вовсе не факиры! [29] Вы пришли к нам и рас-
  пускаете о нас языки!" И календеры ответили: "Просим прощения у Аллаха,
  о факир! Паши головы перед тобою". Женщины засмеялись и, поднявшись, по-
  мирили календеров с носильщиком и подали календерам еду. И те поели и
  сидели беседуя, и привратница поила их, и чаша ходила между ними, и но-
  сильщик сказал календерам: "А вы, о братья, нет ли у вас какойнибудь ис-
  тории или диковинки, чтобы рассказать