чина вражды
  между мной и им. И когда я встал перед ним со скрученными руками, он ве-
  лел отрубить мне голову, и я спросил его: "За какой грех ты меня убива-
  ешь?" И везирь отвечал: "Какой грех больше этого?" - и показал на свой
  выбитый глаз. "Я сделал это нечаянно", - сказал я, и везирь воскликнул:
  "Если ты сделал это нечаянно, то я сделаю это нарочно!" Потом он сказал:
  "Подведите его!" И меня подвели к нему, и он протянул палец к моему пра-
  вому глазу и вырвал его, и с того времени я стал кривым, как вы меня ви-
  дите. После этого он велел скрутить мне руки и положить меня в сундук и
  сказал палачу: "Возьми его, обнажи свой меч, отправляйся с ним за город
  и убей его. Пусть его съедят звери и птицы!" И палач вынес меня и, выйдя
  из города в пустыню, вынул меня из сундука, а у меня были скручены руки
  и скованы ноги. Палач хотел Завязать мне глаза и после того убить меня,
  но я горько заплакал, так что довел его до слез, и, посмотрев на него, я
  сказал такие стихи:
   "Считал я кольчугой вас надежной в защиту мне
   От вражеских стрел; но вы лишь были концами их.
   А я-то рассчитывал при всякой беде на вас,
   Когда не могла помочь деснице шуйца моя.
   Оставьте вдали вы то, что скажут хулители,
   И дайте врагам моим метать в меня стрелами.
   А если не станете от них охранять меня,
   Молчите, не действуйте им в пользу иль мне во вред. -
   И произнес:
   Не мало друзей считал для себя щитом я.
   И были они, но только врагам, щитами.
   И думалось мне, что