меткие стрелы это.
   И были они, но только во мне, стрелами".
   А когда палач услышал мои стихи (а он был палачом у моего отца, и тот
  оказывал ему милости), он воскликнул: "О господин мой, как же мне сде-
  лать, я ведь подневольный раб!" Но потом он сказал мне: "Спасай свою
  жизнь и не возвращайся в эту землю, не то погибнешь сам и меня погубишь,
  подобно тому, как сказал поэт:
   Спасай свою жизнь, когда поражен ты горем,
   И плачет пусть дом о том, кто его построил.
   Ты можешь найти страну для себя другую,
   Но душу себе другую найти не можешь.
   Дивлюсь я тому, кто в доме живет позора,
   Коль земли творца в равнинах своих просторны.
   По важным делам гонца посылать не стоит:
   Сама лишь душа добра для себя желает.
   И шея у львов крепка потому лишь стала,
   Что сами они все нужное им свершают".
   Я поцеловал палачу руку и не верил в спасение, и потеря глаза каза-
  лась мне ничтожной, раз я спасся от смерти. Я отправился в путь и достиг
  города своего дяди и сообщил ему о том, что случилось с моим отцом и со
  мною, когда мне вырвали глаз, и мой дядя горько заплакал и воскликнул:
  "Ты прибавил заботу к моей заботе и горе к моему горю: твой двоюродный
  брат пропал, и я уже несколько дней не знаю, что с ним случилось, и ник-
  то мне ничего не сообщает о нем". И он так заплакал, что лишился чувств,
  и я опечалился о нем великой печалью. Он хотел приложить к моему глазу
  лекарство, но увидел, что он стал пустой впадиной, и воскликнул: "О дитя
  мое,