аботу или печаль, чьи речи утоляют скорби и
  делают безумным умного и рассудительного, - высокую ростом, с крепкой
  грудью, нежными щеками, благородным обликом и сияющим цветом лица, и лик
  ее светил в ночи ее локонов, а уста ее блистали над выпуклостью груди,
  подобно тому, как сказал о ней поэт:
   Черны ее локоны, и втянут живот ее,
   А бедра - холмы песку, и стан - точно ивы ветвь.
   И еще:
   Четыре тут для того лишь подобраны,
   Чтоб сердце мне в кровь изранить и кровь пролить:
   Чела ее свет блестящий и пряди ночь,
   И розы ланит прелестных, и тела блеск.
   И, посмотрев на нее, я пал ниц перед ее творцом, создавшим ее столь
  красивой и прелестной, а девушка взглянула на меня и сказала: "Ты кто
  будешь: человек или джин?" - "Человек", - сказал я, и она спросила: "А
  кто привел тебя в это место, где я провела уже двадцать пять лет и ни-
  когда не видала человека?" И, услышав ее слова (а я нашел их сладостны-
  ми, и она захватила целиком мое сердце), я сказал ей: "О госпожа моя,
  меня привели сюда мои звезды для того, чтобы рассеять мою скорбь и Забо-
  ту". И я рассказал ей, что со мною случилось, от начала до конца, и она
  огорчилась моим положением и заплакала и сказала: "Я тоже расскажу тебе
  свою историю. Знай, что я дочь царя ЭФатамуса, владыки Эбеновых остро-
  вов. Он выдал меня за сына моего дяди, и в ночь, когда меня провожали к
  жениху, меня похитил нфрит по имени Джирджис нбн Раджмус, внук тетки Иб-
  лиса, и улетел со мною и опустился в