дающийся в сборнике непристойный намек. Нагромож-
  дая грязные анекдоты и подробности, характерные для современных ему нра-
  вов пресыщенных и скучающих от безделья европейских резидентов в арабс-
  ких странах, Бертон стремится оклеветать весь арабский народ и пользует-
  ся этим для защиты пропагандируемой им политики хлыста и винтовки.
   Тенденция подчеркнуть все мало-мальски фривольные черты арабского
  подлинника характерна и для французского шестнадцатитомного перевода
  "Книги тысячи и одной ночи", законченного в первые годы XX века Ж. Мард-
  рюсом.
   Из немецких переводов "Книги" новейшим и лучшим является шеститомный
  перевод известного семитолога Э. Лиггмана, впервые изданный в конце 20-х
  годов нашего века.
   История изучения переводов "Книги тысячи и одной ночи" в России может
  быть изложена очень кратко.
   До Великой Октябрьской революции русских переводов непосредственно с
  арабского не было, хотя переводы с Галлана начали появляться уже в 60-х
  годах XVIII века. Лучший из них - перевод Ю. Доппельмайер, вышедший в
  конце XIX века.
   Несколько позже был напечатан перевод Л. Шелгуновой, выполненный с
  сокращениями с английского издания Лэна, а лет через шесть после этого
  появился анонимный перевод с издания Мардрюса - самый полный из сущест-
  вовавших тогда сборников "Тысячи и одной ночи" на русском языке.
   В 1929-1938 годах был опубликован восьмитомный русский перевод "Книги
  тысячи и одной ночи" непосредственно с арабского, сделанный М. Салье