приносимого.
   А когда купец окончил эти стихи, джинн сказал ему: "Сократи твои ре-
  чи! Клянусь Аллахом, я непременно убью тебя!" И купец сказал: "Знай, о
  ифрит, что на мне лежит долг, и у меня есть много денег, и дети, и жена,
  и чужие залоги. Позволь мне отправиться домой, я отдам долг каждому, ко-
  му следует, и возвращусь к тебе в начале года. Я обещаю тебе и клянусь
  Аллахом, что вернусь назад, и ты сделаешь со мной, что захочешь. И Аллах
  тебе в том, что я говорю, поручитель".
   И джинн заручился его клятвой и отпустил его, и купец вернулся в свои
  земли и покончил все свои дела, отдав должное, кому следовало. Он осве-
  домил обо всем свою жену и детей, и составил завещание, и прожил с ними
  до конца года, а потом совершил омовение, взял под мышку свой саван и,
  попрощавшись с семьей, соседями и всеми родными, вышел, наперекор самому
  себе; и они подняли о нем вопли и крики. А купец шел, пока не дошел до
  той рощи (а в тот день было начало нового года), и когда он сидел и пла-
  кал о том, что с ним случилось, вдруг подошел к нему престарелый старец,
  и с ним, на цепи, газель. И он приветствовал купца и пожелал ему долгой
  жизни и спросил: "Почему ты сидишь один в этом месте, когда здесь обита-
  лище джиннов?" И купец рассказал ему, что у него случилось с ифритом, и
  старец, владелец газели, изумился и воскликнул: "Клянусь Аллахом, о брат
  мой, твоя честность истинно велика, и рассказ твой изумителен, и будь он
  даже написан иглами в уголках глаза, он послужил бы