назиданием для поу-
  чающихся!"
   Потом старец сел подле купца и сказал: "Клянусь Аллахом, о брат мой,
  я не уйду от тебя, пока не увижу, что у тебя случится с этим ифритом!" И
  он сел возле него, и оба вели беседу, и купца охватил страх и ужас, и
  сильное горе, и великое раздумье, а владелец газели был рядом с ним. И
  вдруг подошел к ним другой старец, и с ним две собаки, и поздоровался (а
  собаки были черные, из охотничьих), и после приветствия он осведомился:
  "Почему вы сидите в этом месте, когда здесь обиталище джиннов?" И ему
  рассказали все с начала до конца; и не успел он как следует усесться,
  как вдруг подошел к ним третий старец, и с ним пегий мул. И старец при-
  ветствовал их и спросил, почему они здесь, и ему рассказали все дело с
  начала до конца, - а в повторении нет пользы, о господа мои, - и он сел
  с ними. И вдруг налетел из пустыни огромный крутящийся столб пыли, и
  когда пыль рассеялась, оказалось, что это тот самый джинн, и в руках у
  него обнаженный меч, а глаза его мечут искры. И, подойдя к ним, джинн
  потащил купца за руку и воскликнул: "Вставай, я убью тебя, как ты убил
  мое дитя, последний вздох моего сердца!" И купец зарыдал и заплакал, и
  три старца тоже подняли плач, рыданья и вопли.
   И первый старец, владелец газели, отделился от прочих и, поцеловав
  ифриту руку, сказал: "О джинн, венец царе"! джиннов! Если я расскажу те-
  бе, что у меня случилось с этой газелью, и ты сочтешь мою повесть удиви-
  тельной, подаришь ли ты