чом, и пожелал ему долгой жизни, и пожаловал
  ему дары и одежды, и беседовал с ним до тех пор, пока не настала ночь, -
  и тогда царь велел выдать врачу пять почетных одежд и тысячу динаров, и
  врач удалился к себе домой, воздавая благодарность царю. А когда насту-
  пило утро, царь вышел в диван, окруженный придворными, везирями и эмира-
  ми.
   А у царя был один везирь гнусного вида, скверный и порочный, скупой и
  завистливый, сотворенный из одной зависти; и когда этот везирь увидел,
  что царь приблизил к себе врача Дубана и оказывает ему такие милости, он
  позавидовал ему и затаил на него зло. Ведь говорится же: ничье тело не
  свободно от зависти, и сказано: несправедливость таится в сердце; сила
  ее проявляет, а слабость скрывает. И вот этот везирь подошел к царю Юна-
  ну и, облобызав перед ним землю, сказал: "О царь нашего века и времени!
  Ты тот, в чьей милости я вырос, и у меня есть для тебя великий совет. И
  если я его от тебя скрою, я буду сыном прелюбодеяния; если же ты прика-
  жешь его открыть тебе, я открою его". И царь, которого встревожили слова
  везиря, спросил его: "Что у тебя за совет?"
   И везирь отвечал: "О благородный царь, древние сказали:
   "Кто не думает об исходе дел, тому судьба не друг". И я вижу, что
  царь поступает неправильно, жалуя своего врача и того, кто ищет прекра-
  щения его царства. А царь был к нему милостив и оказал ему величайшее
  уважение и до крайности приблизил его к себе, и я опасаюсь за царя".
   И царь, встревожившись